?

Log in

No account? Create an account

September 6th, 2018

"Может меня даже наградят...посмертно!". Мог ли подумать при жизни Маккейн, что его смерть получит такой резонанс на Украине. Из каждого утюга слышен плачь Ярославны. Даже "не только лишь все" - пан Кличко, собрав мысли в кулак и использовав 80% своего словестного запаса, написал (что является тоже достижением) трогательный пост в Facebook: "Светлая память сенатору Джону Маккейну...Он был с большой буквы: Героем, Гражданином своего государства, Политиком. Человеком с несокрушимым духом и волей. Я счастлив, что лично был знаком и имел возможность общаться с ним. Его опыт, ум, юмор и энергия всегда вдохновляли и вселяли оптимизм. Украина потеряла большого Друга, который действительно болел за нее, всегда выражал и отстаивал свою принципиальную полицию, помогал...". 

Read more...Collapse )


Начало
Последние две недели первого полугодия, для меня прошли в постоянных сборах к отъезду. Купавна ждала будущих сержантов, как говорится, изо всех сил. Все вокруг пугали меня этой самой Купавной, рассказывали, что там мне предстоит стать опущенным опущенцем. Но я ничего не боялся. В конце-концов, я и в Завидово был не самым большим авторитетом, мягко говоря: очень многим насолил, нажил себе кучу врагов с недоброжелателями. На полковой же школе никто меня не знал, я за первое полугодие набрался кое-какого опыта, представлял в общих чертах, как выживать без денег в агрессивной рожательной среде. К тому же, мне просто хотелось сменить обстановку, пусть дрянь на дрянь, но всё же, хоть что-то, хоть как-то.
В Купавну отправляли восьмерых слонов, из них семь убогих, не рожающих: меня, Глухова Антона, Филонова Макса, Носикова Колю, Коняхина Руслана, Орлова Лёху, Дьякова Лёху и одного, претендовавшего на уверенность, а именно Савченкова Олега. Последнему Вася Борщенёв предрекал в будущем стать крутым, уверенным сержантом, которому предстояло рулить ротой. Этот список объединил меня с Филоновым, Коняхиным и Глуховым. Мы сдружись, стали много общаться, пытались как-то договориться о будущем. К нашему союзу жаждал примкнуть Носиков, его не гнали, но и всерьёз не воспринимали. Все, кроме меня, относились к Коле с презрительным снисхождением. Я считал такую предвзятость несправедливой, но изменить ситуацию не пытался, хотя бы потому, что никто к Носикову жестокость не проявлял, никто его не трогал. К тому же, его самого не смущала роль неудачника и, что говорить, силой духа или какими-то положительными качествами, он не отличался. Read more...Collapse )